Теории привязанности
Страница 3

Истории о ребенке, который справился с проблемами и добился успеха, рассказываются от третьего лица и помогают ребенку справиться с каждодневными трудностями, которые могут поначалу казаться сложными.

Фонаги П. с соавторами (1996) считают, что многие дети, подвергшиеся жестокому обращению, отрицают возможность обсуждать мотивы и намерения своих родителей, чтобы избежать мыслей о том, что родители сознательно хотели причинить ему вред. В таком случае рефлексивный диалог с приемными родителями о том, какие мысли и чувства вызывают то ли иное поведение людей, помогает развитию чувства безопасности и надежной привязанности. В ходе совместного рассказывания историй возникает взаимная «подстройка» родителя и ребенка, что и является основой формирования привязанности.

Исследователь Цван Р.А., (1998; 1999) показал, что переживания в процессе рассказа значимой для человека истории ни в чем не уступают переживаниям участника или свидетеля реальных событий. Для этого рассказчик должен идентифицироваться с протагонистом (главным героем), чтобы содержание истории разворачивалось для него «здесь и сейчас». Такая практика позволяет «путешествовать» в прошлое и будущее. Слушание и обсуждение рассказов о своей жизни и жизни детей, похожих на него, помогает ребенку осмыслить свой жизненный опыт, даже негативные его аспекты. Развивая умение обсуждать свои мысли и чувства с родителями, ребенок постепенно интериоризирует такие сложные понятия, как добро, сострадание, рефлексия; учится децентрации; становится на позицию автора собственной истории, которому «никогда не поздно иметь счастливое детство» и который способен планировать будущее.

Практика показала, что способность родителей помочь своему ребенку в развитии надежной привязанности при помощи историй не связана с интеллектом и образованием родителей, а также с наличием у них позитивного детского опыта. Успех зависел от способности родителя принять тот факт, что нарушения поведения у ребенка обусловлены его тяжелым опытом, а не присущи ему изначально, и, вместо поведенческих проблем, сфокусировать внимание на отношениях любви, заботы и защиты. Важную роль играет также признание терапевтом собственной компетентности родителя.

Хотя нарративная терапия Уайта М. и Эпстона Д. (1990) и семейная нарративная терапия привязанности Эс Мэй Дж. (2005) имеют некоторые общие техники и теоретические основания, существует ряд серьезных различий между ними. Например, хотя семейная нарративная терапия привязанности Эс Мэй Дж. (2005) служит для перевода внимания ребенка с негативных моделей отношений и поведения на ресурсные, подобно технике пересказа в нарративной терапии (Уайта М. и Эпстона Д. (1990)), семейная нарративная терапия привязанности Эс Мэй Дж. (2005) использует истории, специально направленные на коррекцию негативных аспектов состояния ребенка, тогда как нарративная терапия видит целью пересказа скорее непредвзятое совместное исследование возможностей.

Дело в том, что нарративная терапия – это постмодернистская, социально-конструктивистская практика, ставящая под сомнение «конечные истины» и поддерживающая процесс заинтересованного поиска Уайта М. и Эпстона Д. (1990). Семейная нарративная терапия привязанности Эс Мэй Дж. (2005) напротив, основывается на убежденности в неизменной врожденной потребности ребенка в отношениях привязанности. Именно поэтому терапия ставит четко фиксированные цели, выводимые из классической теории привязанности (Боулби Дж., (1973, 1980, 1982); Джордж Др. и Соломон Ф., (1999) и исследований о связи между опытом привязанности в раннем детстве и особенностями осмысления этого опыта в рассказах о нем (Брефертон И., (1987, 1990); Фонаги П.(1996), Стил М, Моран Дж., (1991); Соломон Ф.(1995)).

В то же время семейная нарративная терапия привязанности Эс Мэй Дж. (2005) отличается от большинства других подходов, направленных на коррекцию нарушений привязанности, многие из которых включают в себя открытое отреагирование стыда и гнева, а также принудительный холдинг (удерживание ребенка в объятиях) (Дозер Дж., 2003).

Большое значение для понимания природы детско-материнской привязанности имеет положение Выготского Л.С.(1997)[11] о том, что любой контакт младенца с внешним миром опосредован значимым для ребенка взрослым окружением. Отношение ребенка к окружающему неизбежно преломлено отношением к другому человеку, во всякой ситуации его взаимодействия с миром явно или неявно присутствует другой человек.

Согласно психоаналитическим взглядам, отношение матери к ребенку во многом определяется историей ее жизни. Для принятия будущей матерью младенца большое значение имеет формирование его образа в воображении женщины. Нарушению привязанности могут способствовать искажающие реальность «фантазии» женщины относительно своего ребенка. Роль матери для процессов психического развития ребенка в принципе оценивается неоднозначно.

Страницы: 1 2 3 4


Предмет и принципы психодиагностики
Психодиагностика - это не только направление в практической психологии, но и теоретическая дисциплина. Психодиагностику в практическом смысле можно определить, как установление психологического диагноза – описание состояния объектов, коими могут выступать отдельная личность, группа или организация. Психодиагностика осуществляется на о ...

Учение о поведении
В этот исторический период наряду с направлением, выступавшим под названием психологии, в России успешно развивалось еще одно направление, отличное от первого, но оказавшее огромное влияние на мировую научную психологию и произведшее революционный сдвиг в способах причинного объяснения взаимодействий целостного организма со средой. Это ...

Анализ процесса реагирования
Одним из наиболее интересных аспектов изучения стресса является анализ процесса реагирования на экстремальное воздействие. Его принципиальный механизм отражен в описанной Г. Селье последовательности основных этапов развития общего адаптационного синдрома. Им выделены начальная стадия «тревоги», следующая непосредственно за экстремальным ...